https://mirros.hse.ru/issue/feed Мир России 2017-09-29T13:18:07+03:00 Качурина Джамиля Львовна mirros.info@gmail.com Open Journal Systems <p>Журнал включен в перечень ведущих рецензируемых научных изданий ВАК&nbsp;Министерства&nbsp;образования и науки РФ, а также в две международных базы данных публикаций&nbsp;на базе Web of Science – Russian Science Citation Index (RSCI)&nbsp;и Emerging Sources Citation Index (ESCI); индексируется реферативной базой данных <a class="link external" href="http://www.scopus.com/" target="_blank" rel="nofollow">Scopus<ins class="i"></ins></a></p> https://mirros.hse.ru/article/view/7028 Цивилизационные контуры и эффекты российских революций XX столетия 2017-09-29T13:18:06+03:00 Владимир Вячеславович Козловский vvk_soc@mail.ru <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Владимир Вячеславович Козловский</strong></em> – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой социологии культуры и коммуникации, Санкт-Петербургский государственный университета (СПбГУ); директор, Социологический институт РАН. Адрес: 190005, Санкт-Петербург, ул. 7-я Красноармейская, д. 25/14. E-mail: vvk_soc@mail.ru</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Козловский В.В. (2017) Цивилизационные контуры и эффекты российских революций XX столетия // Мир России. Т. 26. № 4. С. 7–29.&nbsp;DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-7-29</p> <p>&nbsp;</p> <p>В статье рассматриваются цивилизационные контуры, эффекты и последствия российских революций ХХ столетия. Это необходимо для понимания проекта множественных модерностей российского общества в начале ХХI столетия. Февральская и Октябрьская революции 1917 года стали переломным моментом современной мировой истории. Через сто лет мы подводим итоги свершившейся масштабной постреволюционной трансформации в истории новейшей России. Теоретико-методологическим основанием исследования является цивилизационный анализ, разработанный в трудах зарубежных авторов  – Н. Элиаса, П. Сорокина, Б. Нельсона, В. Каволиса, Ш. Эйзенштадта, Й. Арнасоан, и российских исследователей – О.И. Шкаратана, Н.И. Лапина, Н.С. Розова, И.Г. Яковенко. Логика цивилизационного анализа российских революций определяется взаимоотношением четырех базовых социологических категорий, среди которых социальная структура, институты, культура, субъектность (или агентность). Соотношение социальной структуры и культуры представляется стержневым, так как социальные условия, причины, ресурсы, группы, их мотивация, поведение и действия осуществляются в формах культуры, ключевых символических кодах, нормах и правилах. Это означает, что динамика взаимосвязи социальной структуры и культуры функционально, структурно, поведенчески закрепляется и воспроизводится многообразными социальными институтами, которые, в свою очередь, вариативно исполняются и видоизменяются различными общественными акторами (агентами). В рамках данной категориальной схемы дается картина цивилизационных контуров и следствий российских революций. Предлагается целый ряд сопоставлений деструктивных и конструктивных цивилизационных эффектов российских революций. Академический разворот в оценке прошлого революционного столетия в России нацелен на обнаружение неизбежности тектонических сдвигов социально-структурного, культурного, институционального, субъектного характера. Обновление общественного устройства в результате радикальных переворотов 1917 г. означало утверждение ускоренного проекта модернизации и построения ориентированного на широкие массы населения нового цивилизационного порядка.</p> 2017-09-24T01:29:08+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7029 Структура исторической колеи России: проблемы методологии 2017-09-29T13:18:07+03:00 Владимир Иванович Ильин ivi-2002@yandex.ru <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Владимир Иванович Ильин</strong></em> – доктор социологических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет, Сыктывкарский государственный университет; ассоциированный сотрудник, Социологический институт РАН. Адрес: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7–9. E-mail: ivi-2002@yandex.ru</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Ильин В.И. (2017) Структура исторической колеи России: проблемы методологии // Мир России. Т. 26. № 4. С. 30–50. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-30-50</p> <p>&nbsp;</p> <p>Целью данной статьи, продолжающей размышления на темы, которые обсуждаются <br>в монографиях «Россия как цивилизация» и «Нова ли новая Россия?», является попытка уточнить категориальный аппарат, позволяющий интегрировать цивилизационный подход и концепции социальной инерции (зависимости от прошлого пути – path dependency). Цивилизационный подход, возникнув в рамках философии истории, в силу масштаба предмета не склонен вглядываться в эмпирические детали. Сейчас он все активнее проникает <br>в историю, экономику и социологию. Однако сдвиг в предметном поле не подкрепляется разработкой адекватной этим конкретным наукам методологии. В условиях нехватки эмпирических аргументов, выстроенных в соответствии с принципами научной методологии, вопрос о месте России в системе локальных цивилизаций по-прежнему остается предметом веры, поскольку ни одна из спорящих сторон не может привести аргументы, представляющиеся оппонентам убедительными. Главным недостатком существующих исследований данной проблемы остается акцент на методах сравнения, часто допускающих синхронное сравнение стран, находящихся на разных этапах развития одного и того же типа общества, использование произвольно подобранных аналогий, что отвечает логике дедукции, когда факты собираются для иллюстрации теоретической концепции. Неудивительно, что проблематика цивилизационного анализа России, несмотря на полуторавековую историю, больше интегрирована в идеологический, чем научный дискурс. Концепции социальной инерции, возникшие в экономических науках, гораздо более точны и конкретны, но именно в силу этих достоинств они с трудом применимы для тысячелетнего диапазона. <br>В статье предлагаются две группы категорий, которые могут стать неким шагом вперед на пути сближения цивилизационного подхода и концепций зависимости от прошлого пути. Первая группа категорий позволяет анализировать механизмы исторической преемственности периодов одной цивилизации: (1) цивилизационный стержень как совокупность факторов, действующих на протяжении всей истории; (2) историческая колея как реальные формы реакций на них, создающие фундамент для последующих периодов; (3) цивилизационные ловушки как шаги (часто политические), приобретшие необратимые последствия для будущего. Вторая группа категорий – это разные типы колеи, пронизывающие многовековую историю: географическая, геополитическая, политическая, колея собственности, религиозная, ментальная и колея исторической памяти. Данная категориальная сетка дает возможность упорядочить эмпирическую проверку гипотез цивилизационного анализа относительно многовековой преемственности.</p> 2017-09-24T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7030 The New Russia? Yes. Comment on Recent Findings from ‘Is New Russia New?’[Новое вино в старые мехи: размышления по мотивам книги «Нова ли новая Россия?»] 2017-09-29T13:18:07+03:00 Vasiliy A. Anikin vanikin@hse.ru <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Василий Александрович Аникин</strong></em> – кандидат экономических наук, доцент, факультет экономических наук, старший научный сотрудник, Институт социальной политики, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; старший научный сотрудник, Институт социологии РАН. Адрес: 119049, Москва, ул. Шаболовка, д. 26, стр. 4, офис 4331. E-mail: vanikin@hse.ru</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Anikin V. (2017) The New Russia? Yes: Comment on Recent Findings From ‘Is New Russia New?’. Mir Rossii, vol. 26, no 4, pp. 51–70.</p> <p>&nbsp;</p> <p>Настоящая статья затрагивает ключевые вопросы коллективной монографии «Нова ли новая Россия?» [Шкаратан, Ястребов 2016]. Автор статьи признает уникальность и своевременность такой постановки вопроса и склоняется к позитивному ответу на него. Прошло 30 лет после начала перестройки. Куда пришла Россия? Удалось ли России достичь поставленных целей изменений или их вовсе не существовало? Логика статьи выстраивается вокруг обсуждения ключевых выводов коллег, которые, по мнению автора статьи, можно изложить в виде шести тезисов: <br>1) недавняя социокультурная и экономическая динамика России характеризуется, скорее, трансформационными процессами, и транзитивный взгляд на них менее состоятелен; <br>2) Россия не является Европой, равно как и не является Азией, однако объединяет черты и того, и другого, представляя собой уникальную цивилизацию, и, следовательно, должна изучаться исходя из этого посыла; <br>3) в современной России сложился дуализм социальной структуры, который проявляет себя в одновременном существовании рыночных (или псевдорыночных) отношений и основанных на них неравенств наряду с этакратическими и сословно-слоевыми формами социальной стратификации; <br>4) все это обязывает авторов рассматриваемой монографии поддержать гипотезу о «колее», по которой катится Россия, находящаяся в зависимости от исторического пути развития; <br>5) обратная сторона медали заключается в том, что Россия развивает агрессивные формы рыночных отношений, следствием чего становится неудовлетворительным уровень человеческого развития, который едва достиг доперестроечных показателей; <br>6) как следствие, современная Россия испытывает негативные последствия агрессивных рыночных реформ и глобальных рисков неолиберализма и социального отчуждения, которые на них наслаиваются. <br>В полемике с этими тезисами автор статьи развивает следующие аргументы:<br>Понимание сегодняшних изменений в современной России невозможно без оценки будущих перспектив экономического и социального развития, которые так или иначе связаны с вызовами постиндустриального развития. <br>Современная Россия стоит перед задачей перехода 2.0, которая предполагает постановку новой цели для большинства переходных обществ, – не просто достичь фазы постиндустриального развития (завершив в случае России «буксующий» переход предыдущей стадии), но и эффективно интегрироваться в информационную экономику посредством капитализации передовых технологических разработок, интеллектуальной собственности и уникальных компетенций. Эта задача требует разработки теории перехода 2.0 и более тщательного изучения опыта азиатских стран, осуществивших успешный переход к новой социально-экономической реальности. <br>Подобные задачи возвращают нас к вопросам о том, кто мы есть и насколько уникальны процессы, происходящие в России. Второй тезис данной работы состоит в том, что уникальный путь России – в построении демократической державы, интегрированной в европейский цивилизационный пояс. Основываясь на кризисных эмпирических оценках, автор статьи приходит к мысли о том, что этакратическая модель ценностно-нормативной системы, ренессанс которой наблюдается в последние годы в России, способствует установлению солидарности в обществе и обеспечению его гармоничного развития в условиях экономических шоков и внешнеполитической турбулентности. При этом державный характер национальной идентичности россиян не только не имеет ничего общего с принципами тоталитаризма и азиатского деспотизма, но даже противоречит им, основываясь на ценностях индивидуализма, равенства всех перед законом и вселенской справедливости. Таким образом, «цивилизационная колея» этакратии, скорее, является не проклятием России, а ее коридором возможностей для осуществления солидарности в обществе и мобилизации творческих ресурсов микросоциума с целью решения глобальных задач. <br>Несмотря на то, что на словах россияне отрицают все европейское, в вопросе макроидентичности они ассоциируют свои ценности с ценностями, близкими к европейским, – «люди своей профессии», которые «имеют схожие увлечения и взгляды на жизнь». Это является базисом ценностно-нормативной интеграции России и Европы, к которой наша страна оказывается ближе, чем к «великим» азиатским народам. Многое в этом направлении будет зависеть от действий национальной элиты, которая пока только изучает опыт технологической модернизации Азии. <br>Социальная структура России имеет глубокую доходную дифференциацию, которой не было в советские годы. Помимо прочего, данные многолетних исследований, в том числе выполненных в период финансово-экономического кризиса 2014–2016 гг., показывают, что в современной России уже в целом сложился средний класс, наблюдаются очертания низшего класса и андеркласса. Элементы этакратической системы стратификации наблюдаются лишь по отношению к тем редким слоям населения, которые имеют доступ к дефицитному властному капиталу, не затрагивая массовые слои населения. Отечественная социология по-прежнему испытывает дефицит исследований по проблематике рабочего класса. Отчасти этот пробел решен в рассматриваемой монографии в главе, посвященной проблеме прекариата в современной России, ключевым фактором которой являются ограничения в накоплении социального и культурного капиталов. Прекаризация труда и его включение в зону родовой рабочей силы становятся новой ловушкой («колеей») перехода 2.0, сопровождающего страны на пути постиндустриального развития. <br>Авторы выявили, что формальные уровни образования уже не являются тем фактором, который способен решить проблему прекаризации. Несмотря на выводы авторов монографии, последние данные говорят о том, что Россия достигла более высоких показателей человеческого развития, чем в советское время. Однако цена этого достижения – избыточность высшего образования и его неизбежная девальвация. Более того, качество человеческого развития остается по-прежнему на низком уровне, прежде всего в связи с замедлением темпов роста доходов и крайне низкими показателями (для индустриально развитых стран) в области здравоохранения. Россия по-прежнему не преодолела эпидемиологический переход, что сказывается на высоких показателях смертности от внешних причин и инфекционных заболеваний. <br>Главным риском (и «колеей») новой России является кризисный характер властных отношений, проявляемый в отказе в отчуждении власти от народа. Кризис власти представляет собой наибольшую опасность именно в обществах с этакратической моделью национального самосознания. Отчуждение верховной власти от народа в условиях, когда общество делегирует этой власти полномочия по осуществлению модернизации и легитимирует примат макросоциальных интересов над индивидуальными, может порождать дестабилизацию и раскол социетального целого. В России отчуждение власти от народа на протяжении 30 лет последовательно принимает форму неолиберальной политики, которая лишает население защиты от «невидимой руки рынка» и тем самым блокирует структурные реформы и перспективы России на успешный переход к постиндустриальному этапу развития. <br><br>DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-51-70</p> 2017-09-24T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7031 Питирим Сорокин и его теория революции 2017-09-29T13:18:07+03:00 Михаил Федорович Черныш che@isras.ru <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Михаил Федорович Черныш</strong></em> – доктор социологических наук, заместитель директора, Институт социологии РАН. Адрес: 117218, Москва, ул. Кржижановского, д. 24/35, к.&nbsp;5. E-mail: che@isras.ru</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Черныш М.Ф. (2017) Питирим Сорокин и его теория революции&nbsp;// Мир России. Т. 26.&nbsp;№ 4. С. 71–96. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-71-96</p> <p>&nbsp;</p> <p>Российско-американский социолог Питирим Сорокин обобщил свои мысли о Февральской и Октябрьской революциях в нескольких работах. В автобиографии «Длинная дорога» собраны воспоминания о том, как он присоединился к революционному движению, вступил в партию эсеров, агитировал рабочих и крестьян за свержение царского режима. После победы Февральской революции Сорокин стал одним из активных сторонников Временного правительства, секретарем Александра Керенского. Живые впечатления той эпохи он объединил не только в автобиографии, но и записках, в которых отражены развитие событий, стихия революционного хаоса, постепенно захвативших Россию в 1917 году. В  работе «Социология революции» Сорокин сделал попытку (возможно, одну из первых) создать на основе российских событий собственную теорию революции. В ней он опирается на новейшую, с его точки зрения, теорию условных и безусловных рефлексов. В период революции, полагал он, общество входит в состояние, когда обеспечивающие социальный порядок условные рефлексы перестают оказывать свое сдерживающее влияние. Социальный порядок, который поддерживается условными рефлексами, распадается, уступая месту стихийным, деструктивным, животным по своей природе рефлексам. Теория революции Сорокина получила благоприятные отзывы среди его американских коллег, однако в Европе, а также в среде российской эмиграции она рассматривалась, скорее, как антибольшевистский манифест, не имеющий серьезной научной ценности. В сорокинской теории революция представала событием, вырванным из истории и не имеющим ни предпосылок, которые создавались политикой предыдущей власти, и ни последствий не только негативного, но и позитивного свойства. Тем не менее при всех своих недостатках теория революции Сорокина сохраняет свою ценность для российской социологии и как свидетельство эпохи, и как критика российской склонности к «историзму», заключающемуся в попытке отыскать ответ на сложные вопросы в стихии насильственной смены власти.</p> 2017-09-24T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7032 Экономический рост в условиях экстрактивных институтов: советский парадокс и современные события 2017-09-29T13:18:06+03:00 Евгений Всеволодович Балацкий evbalatsky@inbox.ru Наталья Михайловна Плискевич ons@naukaran.ru <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Евгений Всеволодович Балацкий</strong></em> – доктор экономических наук, профессор, директор Центра макроэкономических исследований, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации. Адрес: 109456, Москва, 4-й Вешняковский проезд, д.  4, офис 219. E-mail: evbalatsky@inbox.ru</p> <p><em><strong>Наталья Михайловна Плискевич</strong></em> – старший научный сотрудник, Институт экономики РАН. Адрес: 117485, Москва, Профсоюзная ул., д. 90. E-mail: ons@naukaran.ru</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Балацкий Е.В., Плискевич Н.М. (2017) Экономический рост в условиях экстрактивных институтов: советский парадокс и современные события // Мир России. Т. 26. № 4. С. 97–117. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-97-117</p> <p>&nbsp;</p> <p>В статье анализируются экономические успехи СССР в терминах концепции инклюзивных институтов, выдвинутой Д. Асемоглу и Дж. Робинсоном. Суть проблемы состоит в том, что трактовки и интерпретации Д. Асемоглу и Дж. Робинсона нельзя признать адекватными для системного объяснения советского парадокса, заключающегося в длительном и интенсивном экономическом росте с элементами опережающего характера на фоне действующих в стране экстрактивных институтов. Для более точного и полного объяснения данного феномена в статье уточняется и развивается ряд положений теории инклюзивных институтов. В частности, авторы вводят понятия социального лифта, трехфакторной модели экономического роста, включающей технологический, институциональный и культурный факторы, правило соответствия, принцип диссипации инклюзивности. В статье показано, как новые понятия могут быть использованы при анализе современных событий на примере России и нефтедобывающих стран Ближнего Востока.</p> 2017-09-24T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7034 Стратегии «мягкой силы» в постсоветской Центральной Азии: Россия vs США, Китай, Индия 2017-09-29T13:18:06+03:00 Денис Эдуардович Летняков letnyakov@mail.ru Наталья Николаевна Емельянова nata.emelyanova86@gmail.com <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Денис Эдуардович Летняков</strong></em> – кандидат политических наук, научный сотрудник, Центр теоретической и прикладной политологии РАНХиГС; старший научный сотрудник, Институт философии РАН. Адрес: 119571, Москва, проспект Вернадского, 82, стр. 1. E-mail: letnyakov@mail.ru</p> <p><em><strong>Наталья Николаевна Емельянова</strong></em> – кандидат политических наук, научный сотрудник, Институт философии РАН; доцент ФГБОУ ВО ГАУГН. Адрес: 109240, Москва, Гончарная ул., д. 12, стр. 1. E-mail: nata.emelyanova86@gmail.com</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Летняков Д.Э., Емельянова Н.Н. (2017) Стратегии «мягкой силы» в постсоветской Центральной Азии: Россия vs США, Китай, Индия // Мир России. Т. 26. № 4. С. 118–142. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-118-142</p> <p>&nbsp;</p> <p>Сегодня о «мягкой силе» в России говорят и пишут очень много. Гораздо реже можно встретить работы, в которых анализировались бы конкретные вопросы, связанные с реализацией российской «мягкой силы»: каким образом действуют структуры, созданные для ее продвижения (Россотрудничество, Фонд «Русский мир», Фонд им. А.М. Горчакова); есть ли у России конкурентные преимущества в сравнении с другими странами в этом аспекте; как необходимо выстраивать стратегию российской «мягкой силы» применительно к конкретным регионам мира. Авторы статьи ставят своей целью ответить на эти и некоторые другие вопросы, обращаясь к такому важному для нашей страны региону, как Центральная Азия. Помимо этого, в работе проводится сравнительный анализ политики «мягкой силы», которую осуществляют в Центральной Азии другие мировые и региональные игроки – США, Китай и Индия. В итоге делается вывод, что Россия пока еще располагает в регионе значительными ресурсами «мягкой силы», однако все они основаны, главным образом, на наследии советской эпохи, а потому России крайне важно выработать четкую стратегию осуществления своей soft power, каковой уже обладает большинство ее конкурентов в Центральной Азии.</p> 2017-09-25T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7035 Между храмом культуры и торговым центром: новые институции в структуре поля художественных организаций Санкт-Петербурга 2017-09-29T13:18:06+03:00 Мария Андреевна Сафонова msafonova@hse.ru Надежда Александровна Соколова nsokolova@eu.spb.ru Александра Сергеевна Бармина barminaaa@gmail.com <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Мария Андреевна Сафонова</strong></em> – кандидат социологических наук, доцент, Департамент социологии, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург). Адрес: 190008, Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 16. E-mail: msafonova@hse.ru</p> <p><em><strong>Надежда Александровна Соколова</strong></em> – магистрант, факультет политических наук и социологии, Европейский университет в Санкт-Петербурге. Адрес: 191187, Санкт-Петербург, ул. Гагаринская, д. 3а. E-mail: nsokolova@eu.spb.ru</p> <p><em><strong>Александра Сергеевна Бармина</strong></em> – магистрант, Департамент социологии, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург). Адрес: 190008, Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 16. E-mail: barminaaa@gmail.com</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Сафонова М.А., Соколова Н.А., Бармина А.С. (2017) Между храмом культуры и торговым центром: новые институции в структуре поля художественных организаций Санкт-Петербурга // Мир России. Т. 26. № 4. С. 143–168. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-143-168</p> <p>&nbsp;</p> <p><br>Статья посвящена развитию организационной популяции учреждений культуры в Санкт-Петербурге в 2000-х годах. В этот период государство вновь начинает активно финансировать учреждения культуры и при этом постепенно переходит к неолиберальной культурной политике, возрождются практики корпоративного и индивидуального спонсорства, увеличиваются доходы образованных жителей крупных городов. Эти процессы открывают ресурсные ниши, инициируя тем самым и появление новых художественных организаций (в том числе негосударственных) и создание новых организационных форм. Однако институциональная легитимность негосударственных организаций остается на сегодняшний день проблематичной. Для того чтобы понять, почему их деятельность не является полностью легитимной и каковы последствия отсутствия легитимности, было проведено исследование, основанное на сочетании качественных и количественных методов сбора и анализа данных. <br>Мы обнаруживаем, что возникают два типа новых культурных организаций. Организации первого типа имеют стабильную финансовую поддержку от частных спонсоров, что обеспечивает им возможность фокусироваться на выставочной и/или просветительской деятельности и отказываться от коммерческой. Организации второго типа возникают как низовые инициативы без стабильной частной или государственной поддержки. Поэтому они совмещают художественную и коммерционализированную активности; коммерционализированная активность делает их художественную деятельность нелегитимной в глазах агентов из старых государственных организаций и новых организаций, имеющих стабильную финансовую поддержку. Вопреки теории П. Бурдье, новые организации не создают символически доминирующий авангард; вопреки тезисам Н. Флигстина и Д. МакАдама, их роль не характеризуется как роль подчиненных, но готовых к восстанию претендентов. В ситуации устоявшегося организационного истеблишмента и стойкой легитимности государственной поддержки низовые культурные инициативы оказываются в ситуации порочного круга: они не могут стать финансово устойчивыми, пока не стали более легитимными и не нашли спонсоров, но при этом проигрывают в борьбе за спонсоров, пока не получили легитимный статус, и вынуждены получать ресурсы за счет коммерческой деятельности, которая осуждается в данном поле.</p> 2017-09-25T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://mirros.hse.ru/article/view/7036 Россия в контексте пространственного развития: взгляд с периферии Ближнего Севера 2017-09-29T13:18:06+03:00 Анатолий Васильевич Дмитриев mig@isras.ru Виктор Васильевич Воронов viktor.voronov@du.lv <p>&nbsp;</p> <p><em><strong>Анатолий Васильевич Дмитрие</strong></em>в – член-корреспондент РАН, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник, руководитель группы конфликтогенности миграции Отдела этнической социологии, Институт социологии РАН. Адрес: 117218, Москва, ул. Кржижановского, 24/35, к. 5, офис 107. Е-mail: mig@isras.ru</p> <p><em><strong>Виктор Васильевич Воронов</strong></em> – доктор социологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Центра региональной социологии и конфликтологии, Институт социологии РАН. Адрес: 117218, Москва, ул. Кржижановского, 24/35, к. 5, офис 509; ведущий исследователь Центра социальных исследований Института гуманитарных и социальных наук, Даугавпилсский университет. Е-mail: viktor.voronov@du.lv</p> <p><strong>Цитирование:</strong> Дмитриев А.В., Воронов В.В. (2017) Россия в контексте пространственного развития: взгляд с периферии Ближнего Севера // Мир России. Т. 26. № 4. С. 169–181. DOI: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-169-181</p> <p>&nbsp;</p> <p><br>Более 15 лет в Мантуровском районе Костромской области развивается Угорский проект  – объединение на основе Сообщества профессиональных социологов под руководством профессора Н.Е. Покровского и ведущих специалистов совместно с научной молодежью, представляющих разные отрасли социальных наук: демографию, социологию, социальную биологию, социальную географию, экономику и другие. В ходе полевых исследований, апробации их результатов на научно-практических конференциях, в преподавательской практике и публикациях участники проекта сформулировали обобщенную теоретическую модель («клеточная» глобализация) и эмпирическую методологию. Это позволило проводить комплексные междисциплинарные исследования разнородных процессов и явлений, характерных для российского социума Ближнего Севера, дать им научное объяснение и наметить возможные сценарии развития региона.<br>В рецензии анализируются представленные в трех коллективных монографиях результаты комплексного междисциплинарного исследования большого коллектива ученых об особенностях пространственного развития периферийных территорий Ближнего Севера в европейской части России в различных аспектах: социально-экономическом, социально-географическом, экологическом, социокультурном и демографическом. Рассматриваются вопросы деградации («социальное опустынивание») сельских сообществ Нечерноземья вследствие резкого сжатия сельскохозяйственного производства и разрушения социально-экономической, социокультурной и административной инфраструктуры сельских поселений, которые порождают кризис идентичности и социальный пессимизм у местных жителей.<br>Анализируются предложенные авторами для преодоления деградации сельских сообществ новые экономические паттерны, обладающие определенными инновационными характеристиками (очаговая сельскохозяйственная экономика, современное отходничество), новые социальные явления и формы взаимодействий (фрилансеры, удаленная работа, мобильная медицина и другое), а также возможности их развития в современных условиях.</p> <p>&nbsp;</p> 2017-09-25T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement##